Поиск
  • Tomas Torquemada

Пятнадцать человек на сундук мертвеца....



Как ни странно, но я помню свой самый первый запой, настоящий, глубокий как бездонный черный колодец. Новогодний в 2013-м. Начал я накануне, само празднование Нового года не помню, да и было ли оно вообще? Жена, прихватив младших детей и скромную наличность, улепетнула в деревню, по дороге заехав к моей родне, испуганная, зареванная, почти в истерике.

А ко мне 1 января явился друг, в таком же примерно состоянии, только его как раз жена на выход попросила, оставшись дома с маленьким ребенком.

Мы пили, говорили о том, какие бабы стервы, потом я выключился, а когда вынырнул рывком из коматоза друга уже не было, он оказывается ушел еще вчера, зато на дворе было уже 3 января… А у меня дома был овчаренок – щенок, которого мы завели осенью, да временами мелькала тенью старшая дочь со своим женихом: приходили, уходили, отсиживались в ее комнате. А я пил, изредка встречаясь с ними на кухне, где что-то нудел «за жизнь»…

Временами, очнувшись, тащил на улицу выгуливать бедную собаку – зима была лютая, снежно-морозно-ветреная – временами собаке надо было гулять, но мне было не до нее и дочь потом подтирала вынужденные лужи по комнате и в прихожей. Так я провел неделю до Рождества Христова и помню лишь, как впервые шарахнулся от зеркала, бредя мимо него в туалет – в зеркале полз рядом жуткий зомби. И это был я. Я сам.

Кажется, спасать меня приезжала сестра из Находки, жена с младшими отсиживалась в эвакуации на даче, благо были каникулы. Но даже этого я сейчас с уверенностью вспомнить не могу.

Зато помню другое: когда я все же каким-то чудом, с помощью людской и Божией, выбрался из этого колодца на свет, то отправился в редакцию, где как раз происходили радикальные перемены в деятельности, готовили к запуску интернет-ресурс, то ли агентство, то ли портал, и я вскоре оформил там отпуск, получив денег и в нагрузку — ящик водки «Никита Кожемяко», 9 бутылок по 0,7 литра. И с этим ящиком и новыми силами вернулся в запой – не прошло и трех недель после первого…

Жена с сыном снова поспешно эвакуировалась на дачу. Я пил, но уже не так беспробудно, как в первый раз – опытнее стал: старался поддерживать человеческий внешний облик, бриться, менять и стирать одежду и белье, в моменты просветления даже запихивать в себя какую-то еду и лекарства – но результат в итоге оказался таким же. Разве что выбрался я из запоя в тот раз «на понижении», как это называется у алкашей. Не дожидаясь того момента, когда организм прекращает функционировать, отторгая все — даже воду, не говоря уже о водке. Когда болят, кажется, даже волосы, когда язык изжеван в ночных судорогах в лоскутья. Снижать дозу водки и пить ее по часам, разбавляя томатным соком, по маленькой рюмке 25-30 граммов когда совсем невмоготу.

А в перерывах – минералку, чай, помню, меня даже от пары глотков молока из холодильника развозило, как с полстакана водяры…

Механизм запоя довольно прост: этанол в организме перерабатывается в токсичный ацетальдегид, поэтому от запойного алкоголика разит даже не перегаром уже, а – ацетоном. Ацетальдегид, перед тем, как вывестись из тушки наружу — через выдох, через пот, через мочу, слюну и рвоту — сам превращается в еще более ядовитое соединение ацетальдегидрогеназу. И вот она самая доставляет наибольшие мучения алкоголику. Чтобы снизить ее концентрацию хотя бы на время алкаш вливает в себя новую порцию этанола – тем самым усугубляя общее состояние, но оттягивая мучения во времени.

Пережить этот процесс детоксикации организма, вывод из него продуктов распада этанола — это и есть самое сложное в выходе из запоя. Поэтому многие продолжают пить до тех пор, пока организм не откажет полностью и тогда уже только токсикология или наркология, да и то, если еще повезет.

Мне везло и везет до сих пор, когда я все же срываюсь в запои. Хотя мозг мой поражен этанолом настолько, что я быстро теряю сначала контроль над количеством употребляемого алкоголя, а затем и вовсе ситуационный контроль: это когда тело еще функционирует, ноги куда идут, руки что-то делают, даже голова машет ушами, хлопает глазами и что-то лопочет ртом – если он не залит бухлом. Но сознание в этой дурной компании отсутствует – уходит по-английски, не прощаясь. А когда все же возвращается, алкаш себя обнаруживает где-то и когда-то и хорошо еще, если целиком, а не по частям. Мне лично до сих пор везло обнаруживать себя дома. Целым и невредимым, при бумажнике. Но я хорошо понимаю, что это пока. Потому, что у алкоголизма обратного хода нет. Только вперед, к сундуку мертвеца, где пируют покойники, дожидающиеся меня в моем персональном аду.

Просмотров: 117

Недавние посты

Смотреть все

©2020 Non vino veritas. Сайт создан на Wix.com